Предыстория появления корпоративного договора в российском законодательстве

Предлагаем ознакомиться со статьей на тему: "Предыстория появления корпоративного договора в российском законодательстве". Актуальность информации в 2020 году вы можете уточнить у дежурного консультанта.

Предыстория появления корпоративного договора в Российском законодательстве

Библиографическая ссылка на статью:
Архипова Е.А. Понятие корпоративного договора в свете реформы гражданского законодательства // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 7. Ч. 2 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/07/11814 (дата обращения: 26.03.2019).

Хотя и ранее, до 2008 года, практика заключения такого рода соглашений была широко распространена в российских корпорациях, так как в силу принципа свободы договора судами данные соглашения, чаще всего касающиеся голосования тем или иным образом, признавались действительными в случае их не противоречия закону и положениям устава организации [2.1, с.50], что отражает обязательственную природу этих договоров.

Предмет корпоративного договора ограничивается осуществлением определенным образом прав, которые уже имеются у участников [2.2, с.18], в частности: 1) голосовать определенным образом на общем собрании участников общества; 2) согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом; 3) приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Соглашение носит обязательственно-правовой характер и распространяется только на стороны.

Для того, чтобы проанализировать природу корпоративного договора, стоит обратиться к концепции юридического лица, так как именно ею обусловлено регулирование соглашений, заключаемых в рамках корпорации. Так, англо-американской модели присуща договорная концепция юридического лиц [2.3, с.245], отсюда вытекает возможность изменить учредительные документы посредством заключения договора, а акционерное соглашение является корпоративным актом, обязательным для всех третьих лиц. В континентальной правовой системе такие соглашения, напротив, имеют обязательственно-правовую природу [2.4, с.176], должны соответствовать закону и уставу [2.5, с.26], кроме того, обязательность соглашений в этом случае распространяется только на стороны, а их предмет ограничивается вопросами осуществления права голоса тем или иным образом, но не касается изменения корпоративной структуры организации.

Таким образом, от выбора концепции зависят границы свободы договора, последствия нарушения соглашений, конфиденциальность и так далее.

Корпоративный договор в российской правовой системе является неким компромиссом, сочетающем в себе характерные особенности континентальной модели, исторически присущей нашей правовой системе, с элементами англо-саксонской концепции, внедрение которых может, на мой взгляд, иметь негативный эффект.

Особое внимание стоит обратить на субъектный состав корпоративного договора, где наряду с участниками хозяйственного общества стороной договора вправе выступать кредиторы общества и иные третьи лица. Тайное участие в корпоративном договоре третьих лиц может привести к выведению управления за рамки корпорации, которое будут фактически осуществлять лица, не являющиеся ее участниками, не вносящие взносов в ее имущество и не несущие рисков. Создается ситуация, при которой третьи лица могут давать акционерам указания о голосовании тем или иным образом, но спорным остается вопрос о том, насколько это оправдано, так как принцип свободы договора не должен приводить к нарушению законных интересов слабой стороны (миноритариев, работников, состоящих в трудовых отношениях с корпорацией и т.д.) [2.6, с.12].

Тем не менее, положительным моментом в части регулирования участия третьих лиц является указание на то, что такая возможность ограничена ситуациями, когда присутствует необходимость обеспечить охраняемый законом интерес таких лиц (например, кредиторов корпорации, которые упоминаются в п. 9 ст. 67.2 ГК РФ). Критерий наличия законного интереса должен сузить круг третьих лиц, что позволит избежать вывода корпоративного управления за пределы корпораций. Таким образом, для участия в корпоративном договоре недостаточно лишь экономического интереса или иной заинтересованности, кроме того, третьи лица участвуют не в самом корпоративном договоре, а в соглашении, к которому по аналогии применяются правила о корпоративном договоре.

Важной особенностью корпоративного договора является его конфиденциальность. Участники хозяйственного общества, заключившие корпоративный договор, обязаны уведомить общество о факте его заключения, при этом содержание раскрывать не требуется. Что же касается соглашений, заключаемых в рамках непубличного общества, то они обладают полной конфиденциальностью и не подлежат раскрытию. Установление такого правила представляется опасным для гражданского оборота в связи с тем, что в непубличных обществах существует возможность отчуждения доли участия третьим лицам, кроме того, контрагенты общества лишены возможности оценить реальное распределение сил в обществе. Полагаю, что ценность положений о раскрытии информации состоит в доведении до сведения третьих лиц конкретных условий соглашения, которые имеют для них большое значение, а простое сообщение о том, что такие условия существуют, лишено практического смысла. Тайный характер корпоративного договора может свести на нет выявление аффилированности.

Все это приводит к недостаточной защищенности слабых субъектов гражданского оборота. В частности, пострадать могут миноритарные акционеры, размер пакета акций которых не позволяет им оказывать реального влияния на принятие решений собранием акционеров [2.7,с.94], а также граждане, желающие приобрести акции или же являющиеся контрагентами общества. Тайное перераспределение баланса рисков и преимуществ чревато тем, что приобретателю крупного пакета акций лишь после их приобретения станет известно о реальном объеме его влияния на управление обществом. Впрочем, возможна противоположная ситуация, при которой миноритарии смогут объединить свою волю в корпоративном договоре и тем самым получить возможность эффективного участия в управлении обществом.

Подводя итог, можно сказать, что корпоративный договор является компромиссом между моделями двух правовых систем. Складывается ситуация, при которой традиционное корпоративно-правовое регулирование европейского континентального типа, основанное на императивных требованиях к статусу корпораций и их участников, в некоторой степени заменяется договорно-правовым регулированием с присущим ему принципом диспозитивности. Данное обстоятельство свидетельствует о пока еще сохраняющейся противоречивости законодательного развития в области отечественного корпоративного права.

Какие положения не стоит включать в корпоративный договор и чем грозит его нарушение?

scusi0-9/ Depositphotos.com

Корпоративный договор нацелен на урегулирование возможностей реализации корпоративных прав участников хозяйствующих субъектов исходя из их интересов, в том числе экономических. Заключать подобные соглашения можно было и до нормативного закрепления этого института, руководствуясь принципом свободы договора (п. 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 марта 2010 г. № 135). Участники гражданского оборота пользовались такой возможностью, ведь корпоративный договор является достаточно эффективным инструментом корпоративного управления. Тем не менее появление уже около 10 лет назад соответствующего законодательного регулирования спровоцировало как усиление теоретических дискуссий, например о правовой природе такого договора, не утихающих по сей день, так и обострение вопросов применения корпоративного договора на практике, отдельные из которых рассмотрим подробнее.

Читайте так же:  Как вступить в наследство, если пропущен срок

О сущности корпоративного договора

Участники хозяйственного общества, как все, так и только некоторые из них, вправе заключить между собой корпоративный договор об осуществлении своих корпоративных прав (договор об осуществлении прав участников ООО, акционерное соглашение). Таким договором они могут установить обязанности, например:

  • голосовать определенным образом на общем собрании участников общества;
  • согласованно осуществлять иные управленческие действия;
  • приобретать или отчуждать доли в уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении тех или иных обстоятельств;
  • воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств (п. 1 ст. 67.2 Гражданского кодекса).

Напомним, что изначально нормы о корпоративном договоре появились только в п. 3 ст. 8 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) и ст. 32.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО) и начали действовать с 1 июля и 8 июня 2009 года соответственно. В ГК РФ статья о корпоративном договоре появилась только в 2014 году в рамках реформы корпоративного законодательства (подп. «е» п. 24 ст. 1 Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации»).

Важно отметить, что корпоративный договор, по общему правилу, конфиденциален. С уставом общества, например, вправе по требованию ознакомиться участник ООО или акционер, аудитор или любое заинтересованное лицо (п. 3 ст. 12 Закона об ООО, п. 4 ст. 11 Закона об АО). А раскрывать содержание корпоративного договора не требуется, нужно только уведомить общество о факте его заключения (п. 4 ст. 67.2 ГК РФ, п. 3 ст. 8 Закона об ООО, п. 4.1 ст. 32.1 Закона об АО).

Правила о корпоративном договоре применяются также к допускаемым законом соглашениям между участниками общества и третьими лицами, согласно которым участники обязуются осуществлять свои корпоративные права определенным образом в целях обеспечения охраняемого законом интереса таких третьих лиц (п. 9 ст. 67.2 ГК РФ).

Какие положения не стоит включать в корпоративный договор?

Отдельные положения корпоративных договоров могут признаваться недействительными судами. Так, младший юрисконсульт ООО «Центр корпоративного права» Ирина Карева обратила внимание на то, что недействительными на практике признаются, в частности, условия корпоративных договоров:

  • изменяющие установленный законом порядок голосования (кворум) для принятия решений общим собранием участников общества (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2014 г. № 09АП-640/14 по делу № А40-97313/2013). Кроме того, суд указал, что предусмотренный договором между участниками ООО порядок распределения прибыли не соответствовал ни уставу, ни закону, а именно ст. 28 Закона об ООО, что создавало риск причинения ущерба самому обществу. Между тем положения корпоративного договора, заметил суд, должны затрагивать только права и обязанности самих участников и не могут причинять вред обществу или третьим лицам;
  • чрезмерно ограничивающие возможности распоряжения долями (постановление арбитражного суда Дальневосточного округа от 14 августа 2015 г. № Ф03-2872/15 по делу № А24-4503/2014). В указанном деле корпоративный договор устанавливал обязанность участников не распоряжаться своими долями (продажа, дарение, мена, залог и т. п.), в том числе в случае поступления адресной или публичной оферты, без предварительного согласования со всеми участниками договора. Суд решил, что такой запрет устанавливаться не может, так как не содержит указания на обстоятельства, до наступления которых стороны приняли на себя обязательства не распоряжаться своими долями без согласования с участниками общества. Иными словами, подчеркнула эксперт, суды негативно относятся к безусловному по длительности ограничению права на распоряжение долями.


Ответственность за нарушение корпоративного договора: неустойка и понуждение к исполнению в натуре

Последствия нарушения условий корпоративного договора стороны могут определить прежде всего самим договором, в частности, в виде неустойки. Алексей Голощапов указал на то, что с неустойкой связан риск возможности ее снижения судом на основании ст. 333 ГК РФ, но особенно актуально это было до 2015 года – пока в ГК РФ не внесли поправки о необходимости наличия заявления должника. Сейчас неустойку суд может снизить, если должником является субъект предпринимательской деятельности, только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика и только в исключительных случаях при наличии соответствующей мотивировки, что значительно уменьшает риски необоснованного снижения (п. 1-2 ст. 333 ГК РФ, п. 71, п. 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). Ирина Карева подчеркнула, что суды при отсутствии явной несоразмерности неустойки часто отклоняют доводы о снижении ее размера, согласованного в корпоративном договоре, в соответствии со ст. 333 ГК РФ (постановление арбитражного суда Московского округа от 4 апреля 2017 г. № Ф05-7372/13 по делу № А40-65834/11, постановление арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 2 июня 2016 г. № Ф04-2554/2016 по делу № А45-12277/2015).

Может ли условиями корпоративного договора быть предусмотрено право на односторонний отказ от исполнения обязательств для любого из участников? Узнайте ответ в «Энциклопедии судебной практики. Гражданский кодекс РФ»

интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Перспективы законодательного регулирования

Алексей Голощапов напомнил, что в законодательство могут внести изменения, направленные на обеспечение прав участников корпоративных договоров в части оспаривания сделок, заключенных другой(ими) стороной(ами) договора в его нарушение. С этой целью предлагается закрепить механизм внесения в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юрлиц, ИП и иных субъектов экономической деятельности (ЕФРС) информации об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором. Законопроект, содержащий соответствующие положения, Госдума приняла в первом чтении еще в апреле текущего года.

Читайте так же:  Соседи жалуются на шум ребенка что делать

Поправки планируется внести в ст. 7.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Правом на внесение в ЕФРС сведений об ограничениях, связанных с корпоративным договором, будут наделены, в случае принятия законопроекта, участники такого договора. В пояснительной записке к документу отмечается, что в настоящее время защита прав участников корпоративного договора путем признания сделок, заключенных в нарушение корпоративного договора, недействительными, фактически заблокирована, поскольку в соответствии с п. 4 ст. 67.2 ГК РФ раскрытие содержания корпоративного договора не требуется, а в случае заключения корпоративного договора участниками непубличного общества его содержание является конфиденциальным. Предлагаемый законопроектом механизм, по замыслу инициаторов, позволит эту ситуацию исправить. Сейчас сделка, заключенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора, может быть признана судом недействительной по иску участника договора только в случае, если другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором (п. 6 ст. 67.2 ГК РФ). Алексей Голощапов пояснил, что внесение сведений об ограничениях по договору в реестр, по общему правилу, будет формировать презумпцию осведомленности о них третьих лиц. Следовательно, оспаривать сделки станет проще.

Добавим, однако, что в обозначенном законопроекте преимущественно речь идет о другом, а именно об урегулировании упрощенной процедуры банкротства граждан, о чем ГАРАНТ.РУ писал ранее.

***

Таким образом, несмотря на высказываемые в юридической литературе различные суждения о правовой природе корпоративного договора, практика показывает, что к нему применяются общие положения об обязательствах. Так, договором можно устанавливать неустойку, требовать понуждения к исполнению договора в натуре. Вместе с тем, в корпоративный договор, учитывая те же общие положения гражданского законодательства, например, п. 2 ст. 9 ГК РФ, некоторые положения включать не стоит. Речь идет, в частности, об условиях, чрезмерно ограничивающих возможности распоряжения долями (акциями) и изменяющих установленный законом порядок принятия решений общим собранием участников общества.

[3]

Предыстория появления корпоративного договора в Российском законодательстве

Библиографическая ссылка на статью:
Мажурин П.В. Дискуссионные вопросы понятия «корпоративный договор» // Политика, государство и право. 2015. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2015/12/3602 (дата обращения: 09.02.2019).

С 1 сентября 2014 г. Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ) пополнился конструкцией корпоративного договора[1], призванной унифицировать предусмотренные специальным законодательством нормы о договорах об осуществлении прав участников ООО[2] и акционерных соглашениях[3]. Со вступлением в силу рассматриваемых поправок институт договоров об осуществлении корпоративных прав претерпел значительные изменения, что должно было позволить более гибко и детально регламентировать корпоративные отношения, а по мнению разработчиков законопроекта – также «приблизить российское законодательство к наиболее развитым зарубежным правопорядкам»[4, с. 49].

Вместе с тем, уже само легальное понятие «корпоративный договор», изложенное в новой редакции ГК РФ, нельзя признать совершенным и в полной мере отражающим все грани рассматриваемого института. Так, ст. 67.2 ГК РФ в п. 1 раскрывает понятие договора об осуществлении участниками хозяйственных обществ своих корпоративных прав (корпоративный договор) через перечисление возможных его условий. Корпоративным признается договор, в соответствии с которым участники хозяйственного общества или некоторые из них обязуются осуществлять свои корпоративные права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления.

Уже в самой формулировке п. 1 ст. 67.2 ГК РФ, с нашей точки зрения, содержится ряд существенных недостатков. В первую очередь, это касается определения перечня лиц, которые могут быть стороной рассматриваемого договора. В указанной норме такими лицами признаются лишь действующие участники хозяйственного общества или некоторые из них. Однако подобное ограничение представляется не совсем верным.

Во-первых, несмотря на отсутствие прямого разрешения на участие в корпоративном договоре кредиторов общества и иных третьих лиц, п. 9 ст. 67.2 ГК РФ допускает заключение ими идентичного по своему содержанию договора с участниками общества, и к этому договору соответственно применяются правила о корпоративном договоре (напр., о раскрытии информации, конфиденциальности, возможности признания недействительными решений органов общества). Вместе с тем, участие кредиторов и иных третьих лиц в подобном договоре влечет за собой изменение каузы сделки – она должна быть заключена в целях обеспечения охраняемого законом интереса таких третьих лиц. Кроме того, заключение корпоративного договора в целях обеспечения законного интереса кредитора де-факто означает установление в ГК РФ нового способа обеспечения обязательств, не предусмотренного ст. 329 ГК РФ.

[2]

Под иными третьими лицами, в первую очередь, подразумеваются потенциальные покупатели акций (долей) хозяйственного общества. Как отмечает В.В. Плеханов, «такой подход позволяет решить проблему осуществления прав участника в период между заключением договора купли-продажи и переходом права, когда между этими событиями существует разрыв во времени, например переход прав ставится в зависимость от наступления определенного условия»[5, c. 54]. Вместе с тем, по мнению Е.А. Суханова, «возможно участие в корпоративном договоре третьих лиц, не намеревающихся стать участниками общества»[6, c. 228], что фактически означает «возможность тайного приобретения различных (а практически – любых) корпоративных прав лицами, не являющимися членами корпорации и потому не связанными ни каким-либо общим имущественным риском, ни какими-либо корпоративными обязанностями»[7, с. 24].

Таким образом, не совсем ясна правовая квалификация соглашения об осуществлении корпоративных прав, заключенного участниками хозяйственного общества с кредиторами и иными третьими лицами. Некоторые исследователи полагают, что такой договор является разновидностью корпоративного договора[8, с. 18], другие же определяют его как самостоятельный вид договоров[6, с. 232] [9], непоименованный в ГК РФ. Немногочисленная судебная практика в настоящее время исходит из того, что лицо имеет право заключения корпоративного договора в силу наличия у него статуса участника общества.

С нашей точки зрения, выделение в отдельную категорию подобных договоров при учете полного совпадения их содержания и лишь частично расширенного субъектного состава представляется не вполне целесообразным и не соответствующим целям гармонизации гражданского законодательства. Стоит отметить, что в первоначальных поправках в законодательство о хозяйственных обществах, подготовленных Минэкономразвития[10], такие договоры прямо именовались корпоративными.

Читайте так же:  Минимальная сумма иска для обращения в суд

Во-вторых, в силу п. 10 ст. 67.2 ГК РФ правила о корпоративном договоре соответственно применяются к соглашению о создании хозяйственного общества[3, п. 5 ст. 9], если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений сторон такого соглашения. В соответствии с таким соглашением учредители хозяйственного общества «обязуются создать юридическое лицо, определяют порядок совместной деятельности по его созданию, условия передачи ему своего имущества и участия в его деятельности»[11]. На первый взгляд, предмет подобных соглашений не совпадает с предметом корпоративного договора. Однако новая редакция Закона об ООО предусматривает в числе возможных условий корпоративного договора положения о согласованном осуществлении действий по созданию общества[2]. Снова встает вопрос: остается ли в таком случае соглашение о создании хозяйственного общества самостоятельным видом договора или же оно подпадает под категорию «корпоративный договор»? Если верна последняя точка зрения, то почему учредители хозяйственных обществ выведены из числа сторон корпоративного договора в ст. 67. 2 ГК РФ?

Видео (кликните для воспроизведения).

Также не вполне ясно, почему нормы о корпоративном договоре применяются только к соглашению о создании, которое регулируется законодательством об акционерных обществах, но не применяются к сходному с ним договору об учреждении ООО.

В-третьих, в п. 1 ст. 67.2 ГК РФ, согласно которому корпоративный договор могут заключить участники хозяйственного общества или некоторые из них, оставлен без внимания вопрос о возможности быть стороной корпоративного договора самого хозяйственного общества. Безусловно, правовой статус участника (акционера) серьезно отличается от правового статуса самого хозяйственного общества. Вместе с тем, с точки зрения В.В. Плеханова, возможность общества быть стороной корпоративного договора позволит урегулировать отношения между обществом и участниками, связанные с передачей обществу определенного имущества, а также распространить на общество действие корпоративного договора на случай приобретения им собственных акций (долей)[5, с. 55].

По нашему мнению, владение обществом собственными акциями (долями) носит временный, исключительный и в большей степени учетный характер. Однако, несмотря на это, в законодательстве отсутствует прямой запрет на заключение в целях оперативного разрешения подобной ситуации корпоративного договора, стороной которого является само общество, что позволяет сделать вывод о правомерности заключения такого договора.

Учитывая вышеизложенное, понятие корпоративного договора, изложенное в п. 1 ст. 67.2 ГК РФ, нельзя признать соответствующим действительности в части субъектного состава. Круг сторон корпоративного договора не ограничивается лишь участниками общества и может включать в себя также кредиторов и иных третьих лиц, учредителей хозяйственного общества и само хозяйственное общество.

Еще одним затруднительным моментом понятия «корпоративный договор», предусмотренного ст. 67.2 ГК РФ, является указание на возможность согласования в договоре обязательства участника воздерживаться (отказаться) от осуществления своих корпоративных прав, иначе говоря, обязательства с отрицательным (негативным) содержанием. Данная норма, без сомнения, соответствует легальному понятию обязательства, изложенному в ст. 307 ГК РФ, а также подходам к содержанию корпоративного договора, известным развитым правопорядкам[12, с. 686]. Однако ее практическая реализация вызывает массу проблем в правоприменительной практике. Судебные инстанции нередко квалифицируют установленные в корпоративном договоре обязательства с отрицательным содержанием как отказ от права или ограничение право- и дееспособности, что противоречит п. 2 ст. 9 и п. 3 ст. 22 ГК РФ, и признают такие условия договора недействительными[13]. К счастью, сейчас практика арбитражных судов идет по обратному пути и характеризует подобные обязательства как соответствующие закону и не ограничивающие право на участие в управлении делами общества.

Нельзя не согласиться с А.Г. Карапетовым, что принятие стороной договора обязательства не реализовывать принадлежащие ей права «не означает автоматически нарушения ее прав, прав третьих лиц или публичного порядка»[14, с 134 — 135.]. Вместе с тем, очевидно, что по отношению к корпоративным договорам необходимо выработать четкие критерии допустимости случаев отказа от корпоративных прав. Без указания на подобные критерии в законе имеется серьезный риск развития правоприменительной практики по пути непризнания возможности такого отказа, что нельзя признать соответствующим духу и букве закона.

Последний недостаток понятия «корпоративный договор», изложенного в ГК РФ, является указание на его заключение исключительно по вопросам осуществления корпоративных прав. Вместе с тем, приобретение и отчуждения акций (долей) не входит в перечень корпоративных прав[15, с. 388] и относится к праву собственности, однако перечисляется в п. 1 ст. 67.2 ГК РФ в качестве корпоративного. Как справедливо отмечает К.О. Осипенко, «стороны заключают рассматриваемый договор по поводу осуществления корпоративных прав и права распоряжения акциями (долями участия)»[16, с. 96].

Подводя итоги сказанного выше, необходимо отметить, что внимательный анализ одного лишь понятия «корпоративный договор», изложенного в п. 1 ст. 67.2 ГК РФ, показал его несовершенство в части определения круга субъектов рассматриваемого вида договоров, указания на его заключение исключительно по вопросам осуществления корпоративных прав, а также выявил в некоторой степени декларативный характер возможности включить в его содержание обязательства с отрицательным содержанием. Представляется необходимым дальнейшее совершенствование норм о корпоративном договоре, унификация указанных норм в законодательстве об обществах с ограниченной ответственностью и об акционерных обществах в целях обеспечения стабильности гражданского оборота, гармонизации гражданского законодательства.

Предыстория появления корпоративного договора в Российском законодательстве

Библиографическая ссылка на статью:
Мажурин П.В. Корпоративный договор в системе гражданско-правовых договоров // Политика, государство и право. 2016. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2016/05/3938 (дата обращения: 07.02.2019).

Новеллы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о корпоративном договоре с момента своего появления вызывают многочисленные вопросы среди теоретиков гражданского права и практикующих юристов. Одним из таких проблемных моментов является место корпоративных договоров в системе гражданско-правовых договоров, которое не вполне ясно из соответствующих норм законодательства. Учитывая, что корпоративный договор регламентируется общими положениями о договоре, попробуем охарактеризовать его с точки зрения деления гражданско-правовых договоров на виды для понимания присущих данному институту правовых особенностей.

По критерию способа закрепления волеизъявления сторон корпоративный договор, без сомнения, является литеральной (письменной) сделкой, на что прямо указывает п. 3 ст. 67.2 ГК РФ. При этом он должен быть заключен в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Это означает, в частности, что корпоративный договор не может быть заключен путем обмена документами посредством почтовой, телефонной, электронной или иной связи. Однако каких-либо специальных негативных последствий несоблюдения формы сделки законодательством не предусмотрено, что означает в таком случае применение последствий, изложенных в п. 1 ст. 162 ГК РФ.

Читайте так же:  Причины расторжения брака в исковом заявлении

С точки зрения деления всех договоров на возмездные и безвозмездные, в зависимости от опосредуемого ими характера перемещения материальных благ, корпоративные договоры, несмотря на кажущуюся изначально ясность в данном вопросе, трудно однозначно и определенно отнести к тому или иному виду. Как известно, по общему правилу любой гражданско-правовой договор является возмездным[1], если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не следует иное. Так как «иное» прямо не предусмотрено ГК РФ и иными нормативными правовыми актами, Н.Г. Фроловский делает вывод, что корпоративный договор является возмездным, и утверждает, что исполнение обязанностей стороны корпоративного договора может быть поставлено в зависимость от получения встречного эквивалента[2]. Аналогичной правовой позиции придерживаются Т.Ю. Басова[3] и Е.М. Артамкина[4].

Вместе с тем, некоторые исследователи настаивают на безвозмездном характере корпоративного договора[5]. В литературе встречается также компромиссная правовая позиция – что возмездность или безвозмездность корпоративного договора может определяться соглашением сторон[6].

Вместе с тем, как отмечает А.Г. Карапетов, экономические или политико-правовые основания запрета принимать на себя обязательства по реализации корпоративных прав в обмен на встречное удовлетворение отсутствуют[7]. Следует согласиться с Е.Ю. Горбуновым, утверждающим, что «запрет на подобные действия не вытекает ни из буквального, ни из телеологического толкования действующего законодательства»[8]. Также одобрения заслуживает точка зрения, что даже если в корпоративном договоре отсутствует условие о размере встречного удовлетворения и порядке его определения, это вовсе не означает, что какая-то из сторон соглашения не получит выгоды от его заключения. Это может быть не только денежная выплата, но также «бизнес-возможности, права корпоративного контроля»[9].

С нашей точки зрения, непризнание возможности возмездного характера корпоративного договора может быть связано в большей степени с причинами морально-этического характера. Поскольку наиболее часто предметом корпоративного договора является обязанность голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, такой договор в случае возмездным обязательством воспринимается как договор «покупки голосов». Однако неясно, почему в подобной ситуации имеет право на существование безвозмездное обязательство голосовать определенным образом, однако исполнение такого же обязательства за плату или иное встречное предоставление не может быть осуществлено. Кроме того, ввиду специфики предмета договора, встречное предоставление может также заключаться в обязательстве совершить определенные действия – к примеру, проголосовать за определенного кандидата на пост генерального директора в обмен на обязательство не отчуждать акции (доли) до наступления определенных обстоятельств.

Также гипотезу о возмездном характере корпоративного договора возможно объяснить с позиций теории обязательств. Для начала отметим сложившуюся в отечественной цивилистике позицию об исключительно имущественном характере обязательств, которую поддерживали такие видные цивилисты, как М. М. Агарков, О. С. Иоффе и ряд иных исследователей. Вместе с тем, обязательства, связанные с голосованием определенным образом на общем собрании участников общества, которые могут являться предметом корпоративного договора, по мнению Ю.С. Поварова[10], В.В. Долинской, В.В. Фалеева[11], носят неимущественный характер.

На наш взгляд, имущественная природа обязательства в данном случае может быть сохранена лишь при одном условии – что при совершении подобных действий неимущественного характера не теряется связь с имущественным обменом в виде получения за совершение таких действий имущественного эквивалента. В противном случае существование указанного обязательства неимущественного характера никак не может быть объяснено с точки зрения классической науки гражданского права.

Вместе с тем, признание возмездной природы корпоративного договора влечет за собой вопрос определения цены договора и последствий ее неустановления. В таком случае, согласно п. 3 ст. 424 ГК РФ, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. Однако, во-первых, предмет корпоративного договора однозначно не является товаром или работой, и едва ли можно назвать его услугой, а, во-вторых, опять же в силу специфики предмета корпоративного договора довольно сложно, если не сказать невозможно определить цену договора подобным способом.

К вопросом воздмездности корпоративного договора также косвенно связан вопрос о его характере обязывания: является он двусторонне- или односторонне-обязывающим. Если мы презюмируем возмездность корпоративного договора, то данный договор предполагается двусторонне обязывающим (синаллагматическими). Однако если мы абстрагируемся от данной гипотезы, то в целом возможно представить себе односторонне обязывающий корпоративный договор, в котором содержится обязанность только одной стороны определенным образом осуществить корпоративные права без получения встречного предоставления. Как отмечает М.С. Варюшин, «на практике корпоративные договоры включают в себя как односторонние, так и двусторонние обязательства»[12].

[1]

Интересным представляется вопрос о том, когда у сторон корпоративного договора возникают договорные права и обязанности, иначе говоря, является корпоративный договор реальным или же консенсуальным. Анализ норм ст. 67.2 ГК РФ свидетельствует в пользу того, что корпоративный договор является консенсуальным. Он вступает в силу с момента его заключения, и для признания его заключенным не требуется совершение иных действий, равно как и не требуется государственная регистрация. Осуществление участниками общества корпоративных прав определенным образом или отказ от их осуществления совершается уже в целях его исполнения.

Давая оценку корпоративного договора с позиции иных критериев классификации, необходимо сказать, что он является основным и поименованным в ГК РФ с 1 сентября 2014 г.

Существует мнение, что рассматриваемый вид договоров «не может рассматриваться как смешанный, включающий элементы иных договоров: комиссии, купли-продажи акций, поручительства, мены, залога и др.»[13], поскольку осуществление прав возникает не в силу заключенных выше договоров, а ввиду владения акциями или долями в уставном капитале общества[14]. Однако данная позиция объективно подвергается критике на основании судебной практики, доказывающей, что корпоративный договор может заключаться, к примеру, на условиях опционного договора[15]. Также в качестве обоснования смешанного характера корпоративного договора возможно привести положения проекта Минэкономразвития об изменении законодательства о хозяйственных обществах, которым условия, определяющие основания и порядок отчуждения акций общества, предполагаются предметом самостоятельного договора, и могут включаться в корпоративный договор лишь в дополнение к обязательствам по голосованию определенным образом.

Читайте так же:  Копия заявления на развод в суд

На основании изложенного мы полагаем, что собственно корпоративными (т.е. заключаемыми в связи и по поводу осуществления именно корпоративных прав) должны считаться лишь те договоры, из которых вытекают обязательства по голосованию определенным образом на общем собрании участников и согласованном осуществлении иных действий, связанных с управлением обществом. Включение в его содержание обязательств по приобретению (отчуждению) акций (долей) общества, как это предполагается в действующей редакции ст. 67.1 ГК РФ, позволяет говорить о смешанном характере договора.

В.Г. Бородкин утверждает, что корпоративный договор может иметь два предмета: первый из них «схож с предметом договора простого товарищества и применим к случаям, если в соглашении устанавливаются организационные обязательства, имеющие единую цель, второй же возникает в случаях, если акционеры в рамках корпоративного договора определяют порядок распоряжения акциями»[16]. Согласимся с мнением автора, что «отсутствие единства предмета корпоративного договора возникает ввиду того, что данный вид соглашений относится к смешанным договорам, состоящим из нескольких обязательств, отличных друг от друга по правовой природе»[17].

Сложность заключается также в определении того, заключается ли корпоративный договор на основе доверительных отношений, т.е. является ли он фидуциарным. В.Н. Гурьев[18] и В.К. Андреев[19] утверждают, что корпоративный договор не может рассматриваться как фидуциарный, «поскольку доверие между участниками корпоративного договора не означает, что он может быть прекращен в одностороннем порядке»[20]. Обратной точки зрения придерживается Т.В. Грибкова, настаивая на фидуциарном характере договора[21].

Вместе с тем, в случае с корпоративным договором сложно говорить о фидуциарности правоотношений между его сторонами. Действительно, у одной стороны договора имеется возможность оказывать влияние на действия другой стороны, однако эта возможность является предметом договора и входит в его рамки. При этом другая сторона не имеет свободы в своих действиях – у нее имеется обязательство действовать строго определенным образом, и нарушение такого обязательства влечет за собой негативные последствия, установленные законом или самим договором.

Оценивая корпоративный договор с точки зрения абстрактности и каузальности, следует отметить, что данный вопрос является наименее исследованным в области правовой квалификации корпоративного договора. В зарубежной литературе каузальность корпоративных договоров не подлежит сомнению. В российской действительности корпоративный договор также следует признать каузальным. Однако, если признать за истину утверждение, что определенный тип договоров может включать виды договоров, имеющие разную каузу, то в каждом конкретном случае ввиду различного субъектного состава и большого числа прав и обязанностей, которые могут быть включены в предмет корпоративного договора, его кауза будет различной.

Так, общая цель корпоративного договора – осуществление участниками (акционерами) своих корпоративных прав определенным образом, детальное урегулирование своих отношений в обществе, что подтверждается действующей судебной практикой. Если в состав договора, аналогичного корпоративному, включаются кредиторы – целью сделки становится обеспечение их охраняемого законом интереса. В определенных обстоятельствах корпоративный договор может быть нацелен на будущее отчуждение имущества, предупреждение корпоративных конфликтов. Также он может преследовать цели, не отвечающие критерию добросовестности, в частности, цель установления контроля над обществом без реальных инвестиций в виде приобретения долей (акций)[22].

Вызывает достаточно споров вопрос о том, можно ли отнести корпоративный договор к числу организационных, наличие которых признается отечественной цивилистикой. Так, еще в 1960-х гг. О.А. Красавчиковым была сформулирована концепция гражданско-правовых организационных отношений, «построенных на началах координации и субординации социальных связей, которые направлены на упорядочение (нормализацию) иных общественных отношений, действий их участников либо на формирование социальных образований»[23].

Корпоративный договор, являясь соглашением об осуществлении уже имеющихся у участников хозяйственного обществ прав, определяющим порядок и пределы их реализации, вполне может быть охарактеризован как организационный договор. При этом важно то обстоятельство, что соответствующий уровень организованности отношений между сторонами корпоративного договора создается не в результате законодательного регулирования, а на основе согласованного волеизъявления самих участников корпоративных отношений.

Последний критерий, на соответствие которому представляется целесообразным оценить корпоративный договор, является алеаторность – рисковость, неопределенность относительно конечного правового результата для каждой из его сторон. Как отмечает М.И. Брагинский, «специфика алеаторных сделок состоит в том, что в зависимости от наступления или ненаступления установленного обстоятельства выигрывает одна сторона, а проигрывает другая»[24]. Исходя из подобного толкования, корпоративный договор достаточно сложно назвать рисковым, поскольку правовой результат договора напрямую зависит от действий его сторон.

Видео (кликните для воспроизведения).

Подводя итог проведенному исследованию, отметим, что корпоративный договор регламентируется общими положениями о договоре, об основаниях и способах его заключения, изменения и расторжения и представляет собой литеральный, консенсуальный, основной, поименованный в ГК РФ, смешанный, каузальный, не фидуциарный и не алеаторный договор. Существуют серьезные проблемы в части отнесения корпоративного договора к категории возмездных или безвоздмездных, односторонне- или двусторонне обязывающих. С нашей точки зрения, по общему правилу корпоративный договор должен предполагаться возмездным и в силу того устанавливающим как права, так и обязанности для каждой его стороны.

Источники


  1. Миронов Иван Суд присяжных. Стратегия и тактика судебных войн; Книжный мир — М., 2015. — 672 c.

  2. Хазиев, Ш. Н. Вопросы судебной экспертизы в деятельности Европейского Суда по правам человека / Ш.Н. Хазиев. — М.: Компания Спутник +, 2017. — 935 c.

  3. Марчалис, Николетта Люторъ иже лютъ. Прение о вере царя Ивана Грозного с пастором Рокитой / Николетта Марчалис. — М.: Языки славянской культуры, 2017. — 870 c.
  4. Липинский, Д. А. Общая теория юридической ответственности / Д.А. Липинский, Р.Л. Хачатуров. — М.: Юридический центр Пресс, 2017. — 950 c.
  5. Суворов, Н. Об юридических лицах по римскому праву / Н. Суворов. — М.: Книга по Требованию, 2011. — 362 c.
Предыстория появления корпоративного договора в российском законодательстве
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here